В.И. Вернадский

В.И.Вернадский о судьбах России и русской науки

Автор: Аксенов Г.П., В.Н.Гутина, Э.И.Колчинский, И.И.Мочалов, В.М.Орел, А.В.Постников, В.К.Рахилин
Источник: Научные чтения "Вернадский и современность", Москва, 1996 г., Сборник докладов

Обширность территории и колоссальные природные богатства, талантливость народа являются естественным достоянием России. Однако они же создают для нашей Родины непростые проблемы. Как сохранить все это для настоящего и будущего, как рационально этим распорядиться? Над этими и аналогичными им вопросами В.И.Вернадский стал размышлять с 80-х годов прошлого столетия, еще будучи студентом Петербургского университета. С течением времени эти размышления обогащались и углублялись.

Основная черта личности В.И.Вернадского — цельность, неразрывность мышления и деятельности, научных взглядов и нравственной позиции. Сердцевина мировоззрения, которая определяет феномен В.И.Вернадского — глубокое чувство единства мира и связи всех явлений, религиозное и философское осознание духовной основы мира.
Оно проявилось:
в научной деятельности, высшим взлетом которой стали учения о биосфере и ноосфере, вечности и космичности жизни и разума;
-. в понимании общественных явлений, осознании судьбы страны и сущности русской нации. В основе исторического мышления В.И.Вернадского стоит понятие о правах личности и о создании общественных условий для творчества во всех областях
от технических до художественных;
в его общественной, политической, государственной и публицистической деятельности, в борьбе за свободу и правовое государство;
в научно-организационной деятельности, базировавшейся на широко понимаемом требовании обеспечения свободы личного творчества ученого и его ответственности за результаты своего труда.

Начнем с вопроса о преломлении мировоззрения В.И.Вери ч кого в его общественной и политической деятельности.

В течение 20 лет Вернадский был гласным Моршанского уездного и Гамбовского губернского земских собраний. Он пошел на общественное служение сознательно, исходя из чувства личной ответственности за судьбу страны и считая принципы земского самоуправления кардинальным путем развития российской государственной жизни. В земских собраниях и управах общественные проблемы решались гласно посредством конкуренции идей, компромиссов, выборности, демократических процедур. Развитие этих принципов в течение нескольких десятилетий на местном уровне привело к основной коллизии русской жизни рубежа веков: к противоречию между местными демократическими органами самоуправления и самодержавным центральным “приказным” строем, укрепление которого прокламировал Николай Второй при вступлении на престол в 1895 году.

“Политическая роль земства постепенно сглаживается и сама идея самоуправления оказывается несовместимой с государственной бюрократической машиной” — с горечью писал Вернадский 3 ноября 1900 года.
Вернадский участвует во всех частных совещаниях земских деятелей, в совещании либералов в 1903г. в Констанце (Германия), на котором создается группа конституционалистов, объединившихся вокруг журнала П.Б.Струве “Освобождение”. Группа стала прообразом Конституционно-демократической партии.

В.И.Вернадский был участником Второго общероссийского съезда земских деятелей, проходившего в Петербурге 4-6 ноября 1904 года. Это был знаменательный съезд, ставший поворотной вехой в российской истории. 100 виднейших земских деятелей открыто провозгласили на нем принципы создания нового и небывалого для России правового государственного строя. Они приняли разработанную на московском совещании резолюцию с требованиями создания народного представительства, избрания депутатов прямым и тайным голосованием, судебной защиты прав личности и демократических свобод. Съезд произвел громадное впечатление на страну, потому что несмотря на запрет, его резолюция была послана в правительство и широко разошлась по всей России.

С этого съезда началось широкое движение общественности за конституцию, наложившееся на народное движение за социальные права, пытавшееся введением демократических свобод ограничить самодержавие и предотвратить социальный взрыв. 100 земских деятелей, включая В.И.Вернадского становятся известными всей стране лидерами конституционного и демократического движения. Они вынуждают власти в конце концов пойти на уступки и провозгласить демократические свободы Манифестом 17 октября 1905 года и пообещать введение народного представительства — Государственной Думы. С этого времени и до 1918 года В.И.Вернадский становится одним из лидеров в борьбе за внедрение в России европейской демократии. Его выбирают от университетов и Академии наук в Государственный Совет, ставший согласно Основным Законам 26 апреля 1906 года, верхней палатой российского парламента, и состоит в нем до марта 1917 года.

Во время большевистского переворота и в отсутствие арестованного министра С.С.Салазкина В.И.Вернадский возглавляет министерство народного просвещения во Временном правительстве и в течение работы этого правительства в подполье играет ведущую политическую роль, борясь с узурпацией. Вместе с другими оставшимися на свободе членами Временного правительства он подписывает обращение к гражданам России и постановление правительства о созыве Учредительного собрания, после чего ему приходится скрываться. Победу большевиков В.И.Вернадский расценивает как трагическое поражение демократии. Они олицетворяют для него самодержавие неграмотных масс. Случившийся переворот он сравнивает со взрывом варварства, разрушающим эволюционное и прочное устроение жизни. “Народ невежественный” — писал он в 1918 году — “Идеалы чисто материалистические. Стал решать как слепой сложные мировые вопросы с миропониманием XVII века. Результаты такого решения мы сейчас видим … Надо в корне разобрать и основы, и идеалы социализма. Они не научны. Они противоречат свободе человеческой личности … Социализм основан на известном состоянии техники. Ученый стремится выйти за ее пределы. Обладать источниками

энергии, сделать их доступными всем людям, избавить их от элементарного голода и холода можно иным путем”.

Анализируя причины произошедшей в стране социальной катастрофы, В.И.Вернадский точно и резко формулирует свою концепцию истории, свой общественный идеал. 2 ноября 1923 года он писал первому лидеру кадетов и своему другу И.И.Петрункевичу: “Ни в каком случае нельзя было соединяться в действиях с социалистической по партийности или социалистической по существу толпой. “Демократия» социализма и “демократия”, о которой мы говорили, была разной. Уважения к человеческой личности нет и не может быть в социализме. И с этой точки зрения, если духовным предком моим и может быть Радищев, то только одной стороной своей личности — а среди декабристов Пестель рисуется скорее предком большевиков в их якобинских проявлениях. В политической борьбе, которую мы переживали, те из нас, которые понимали варваризацию, вносимую в жизнь социализмом и для которых уважение и признание ценности человеческой личности не позволяло идти по пути якобинизма, как, например, я — не оказались достаточно стойкими. Я вижу в своей политической деятельности большие ошибки: видел опасного врага культурной работе не там, где он был…”.

Сначала самодержавная бюрократия, а затем большевистская основаны, согласно Вернадскому, в естественно научном смысле на механицизме, в центре которого — понятие об обратимости и повторяемости всех естественных процессов. Они стремятся создать такое общественное устройство, которое будет автоматически, с неизменной “точностью” решать общественные и личные проблемы граждан, единообразно и управляемо из единого центра. Однако по глубокому убеждению Вернадского, свобода нужна для того, чтобы основать общество не на механистических, а на органических закономерностях. Они предполагают областное самоуправление, которое строится неповторимо и уникально, в соответствии с местными природными, общественными и историческими особенностями. Общественные посты должны заполняться не на основе общих единообразных правил, которые никогда не подойдут к конкретному случаю, а людьми, вносящими в дело личное творчество и личностное усилие. Каждый случай должен быть решаем как отдельный. Общественные должности должны заниматься только добровольно высокообразованными людьми.

Преимущество организованности перед механицизмом станет в тридцатые годы одним из краеугольных камней учения Вернадского о биосфере и ноосфере.

Государство, по его мнению, не должно решать социальных проблем напрямую, не быть социальным. Любовь к человечеству, на чем демагогически вырос социализм “маленький идеал, когда живешь в космосе. Нельзя отложить заботу о вечном и великом на то время, когда будет достигнута для всех возможность удовлетворения своих элементарных нужд. Иначе будет поздно. Мы дадим материальные блага в руки людей, идеалом которых будет — “хлеба и зрелищ”. Есть, пить, ничего не делать, наслаждаться любовью”. Благотворительность и прямая забота о малоимущих, о людях, которые не могут стоять на собственных ногах, должна перейти от государства к обществу, стать частным делом, делом различных комитетов и церкви. Все требования, которые предъявляют граждане к государству, должны иметь только правовую форму. Тогда у государства будет одна и важная функция — организация и защита свобод, но не у

топическая обязанность напрямую кормить, обувать и одевать, как это пытается делать социализм.

Общественный идеал Вернадского, однако, имел свойственный только ему, если можно так сказать, естественнонаучный оттенок. Он включал следующие положения: Во-первых, понятие о личности, как о естественном явлении, имеющем космические измерения. С этой (ноосферной впоследствии) точки зрения обеспечение прав личности есть подлинное согласие с геологическим ходом времени, подготовленное всеми предыдущими веками не только истории, но и геологического прошлого. Человеческая история есть только продолжение геологической истории, основным содержанием которой является цефализация, то есть увеличение разума, нервной энергии на планете. В публичной лекции в Симферополе (октябрь 1920 года) В.И.Вернадский говорил об исторической приоритетности творческой личности в общественной жизни, о темных социальных силах, всплывших на поверхность в гражданской войне, обреченных на историческое поражение.

Во-вторых, новое, основанное на исходных теоретических позициях Вернадского, опровержение марксистской политэкономии, которое можно было назвать “политэкономией ноосферы’». Он утверждает, что марксизм упрощает действительность, сводя историческое движение к борьбе двух классов — собственников и наемных рабочих. Ценность и прибавочная стоимость создается не только трудом и капиталом. Для их применения требуется форма, которая создается творчеством инженера, навигатора, ученого, техника, художественным вдохновением. Таким образом, в процессе производства участвует три силы и ни одна из них не может быть исключена. Если ликвидировать элемент свободного творчества, то “экономическая жизнь не замерла бы, продолжалось бы рутинно по прежним рамкам накопление капитала и использование труда; но оно происходит только за счет прежде накопленного и переведенного в формы реальной жизни творчества”.

Поэтому в происшедшей победе “труда над капиталом” Вернадский видел не только преступление перед личностью и ходом истории, но и теоретическую ошибку, которая вкупе с применением мощных средств ее утверждения должна погрузить страну в неестественное состояние закрытости для технического прогресса. Что и было вскоре продемонстрировано. В 1928 году В.И.Вернадский писал: “В такие эпохи потрясений, разрушения было складывающегося хозяйства и при направлении государственного творчества на перевод любой ценой всего, что возможно, в валюту (идущую в первую голову идейно — на мировую революцию, реально и на веселую жизнь господствующей группы), основы национального богатства должны быть затронуты и это отражается на столь быстром и разрушительном изменении природы, как разрушается и меняется социальный строй живущего в этой природе социального механизма”. Последствия будут ужасны, продолжает он: уничтожение людей голодом и войной, т.е. действие чисто природных регуляторов роста народонаселения и разрушения природы.

В-третьих, надо учитывать социальные следствия громадной мощной науки, которая становится геологической силой на поверхности планеты. К началу первой четверти XX века становится ясно, что, по словам Вернадского, происходит “взрыв научного творчества”. И потому успеха достигнут те нации, которые обеспечат развитие

науки в ее личностной неповторимости, т.е. непланируемой форме.
Продолжая и развивая научные поиски и нравственные принципы своих

учителей, прежде всего — М.В.Ломоносова, В.В.Докучаева, Д.И.Менделеева — Вернадский, с началом двадцатого столетия, став академиком Петербургской Академии наук и профессором Московского университета, главой большой научной школы, направляет свои усилия на расширение и укрепление естественноисторического базиса развития Российского государства (организация исследований естественных производительных сил, в их числе потенциальных возможностей использования радиоактивных сил, а также освоения приполярных областей, Сибири и Дальнего Востока, Кавказа, азиатских окраин России и т.д.). Эти изыскания он базировал на глубоком анализе истории изучения и освоения природных ресурсов отечества.

В России Вернадский видел прообраз будущего, как он писал в 1917 году, “мирного мирового сожительства народов на почве экономической жизни” и был уверен, что “рано ли, поздно ли — этот идеал Россия воплотит в жизнь”. Решающую роль, по убеждению Вернадского, должна сыграть русская наука — органическая часть мировой науки.

Как идеолог-теоретик русской науки, ее историк и практический деятель, важнейшее значение в ее развитии В.И.Вернадский придавал вопросам: 1)кадровым, организационным, 3)гармонического сочетания фундаментальных и прикладных исследований, 4)экспериментально-методического и, в более широком смысле, материально-технического базиса, 5 взаимосвязи с мировой наукой, 6)нравственной ответственности за применение научно-технических достижений, 7)изучения рационального использования, охраны и обогащения природно-исторических ресурсов России.

Относительно последнего ограничимся только двумя, но очень важными штрихами. Первый — именно по инициативе В.И.Вернадского в 1912 году правительством были предприняты первые шаги по созданию Ильменского государственного заповедника. Второе — 6 февраля 1916 года В.И.Вернадский выступил на Общем собрании Академии наук с докладом о необходимости создания единой картографо-геодезической службы. В этом докладе был подведен итог длительного предшествовавшего обсуждения идеи создания единой топографо-геодезической службы в России. Начиная доклад, как и многие другие свои работы, с исторического обзора, Вернадский отмечает труды Комиссии Императорского Русского географического общества по созданию Проекта положения о Геодезическом совете.

Подчеркивая, что в конце XIX века в России интенсивные съемочные работы проводились самыми различными ведомствами, он призывал к тому, чтобы “съемка России” была “сосредоточена в одном учреждении и это сосредоточение должно быть проведено быстро и неукоснительно.” Деятельность этого учреждения должна подчиняться государственному плану, так как “и здесь, как и в других областях жизни, мы не можем — без вреда для нас самих, идти без плана, жить изо дня в день, затыкая открываемые недочеты, не заботясь о бережном использовании наших производительных сил”.
В качестве такого руководяще-координирующего учреждения В.И.Вернадский предлагает организовать Государственный геодезическо-топографический институт,

стоящий “вне зависимости от интересов отдельных ведомств и обслуживающий интересы, как научные так и практические”.

В.И.Вернадский подчеркивает, что для осуществления обширной программы научно-технических работ потребуется привлечение “достаточно научно подготовленного персонала” и больших денежных средств, но по его убеждению, “к этому пути в этой области, как и в целом ряде других, вынуждает нас переживаемое нами состояние нашей родины, требующее самого энергичного, быстрого и полного использования наших производительных сил, которое возможно лишь при больших затратах на широкую постановку исследовательской и организационной работы”. Призыв Вернадского звучит весьма актуально и в наше время. Большевистское правительство с первых шагов своей деятельности активно использовало рассмотренные разработки Вернадского, что нашло отражение в Декрете ВЦИК о создании Высшего геодезического управления (теперь — Федеральная служба геодезии и картографии России).
Еще одной отраслью такой обязательной государственной заботы и регулирования, по мнению Вернадского, должна являться сфера взаимодействия природы и общества. В.И.Вернадский благодаря своему широчайшему научному кругозору и большому опыту работы в области изучения и освоения природных ресурсов, одним из первых увидел надвигающиеся проблемы во взаимоотношениях человеческого общества с природой. Суть и решение этих проблем обусловлены неразрывной связью между природой и человеком, полной зависимостью его экономического и социального благополучия от правильного использования природных ресурсов, их сохранения и воспроизводства, пониманием уникальности каждого растительного и животного организма в жизни нашей планеты, что невозможно без постоянного, опережающего хозяйственную деятельность их изучения.

В 1926 году В.И.Вернадский подчеркивал, что изучение жизни в ее природной среде должно проходить в познании совокупности организмов, выступающих “как связанные с косной материей тела живых существ”. Таким образом, он дал свою формулировку понятия биогеоценоза и создал теоретическую базу необходимости построения стационарной сети выделенных для изучения природы фрагментов географической среды — заповедников. Только на такой базе возможно познание всей сложности жизни экосистем и прогнозирование их изменений под воздействием деятельности человека.

Определяя дальнейшие пути научных изысканий в этом направлении В.И.Вернадский предупреждал о недопустимости разработки экологических проблем неквалифицированными и некомпетентными деятелями.
В.И.Вернадский подчеркивал глобальность взаимосвязей в природе, что с каждым годом все более и более ощущает поколение, живущее в настоящее время на Земле. Следующие суждения Вернадского будут актуальны всегда пока существует разумная жизнь на нашей планете: “Человечество едино. Жизнь человечества при всей ее разнородности стала неделимой. Событие, происшедшее в захолустном уголке любой точки любого континента или океана, отражается в ряде других мест, повсюду на поверхности Земли”.

Вернадский усматривал будущее России и человечества в принципиально новом строе ноосферы. В достижении этого устройства, полагал он, России, Российской

культуре и особенно русской науке предстоит в будущем сыграть решающую роль. В нашей литературе и в исторической науке еще совершенно не затронута

деятельность Вернадского в двадцатые и тридцатые годы, деятельность, характерную для значительной части отечественных интеллигентов, которые не прощали большевиков, не раз выступали с критикой большевистской власти, но не могли оставить России и активно включились в защиту и развитие науки. В каких же формах развивалась эта деятельность В.И.Вернадского?

Во-первых, потрясенный ужасами гражданской войны Вернадский все более убеждается, что только наука может обеспечить создание общества, соответствующего законам эволюции биосферы. У Вернадского было мессианское ощущение, что его учение может оказать такое же влияние на человечество, как книга Дарвина.
Вывезенный большевиками из Крыма в 1921 году, В.И.Вернадский после краткого ареста получил возможность для исследований по биохимии. При КЕПС была создана крохотная лаборатория по изучению живого вещества, чего явно не доставало для реализации грандиозных планов ученого. Вся обстановка разоренной гражданской войной России, куда не поступала даже новая литература из-за рубежа, препятствовала этому. Рассказывая о тяжелом положении Академии наук и ее сотрудников, Вернадский замечает, что “в общем сильнейшее чувство рабства и полное отсутствие какого бы то ни было улучшения”.

Вместе с тем Вернадскому была понятна вера большевиков в возможность построения нового общества на базе научного знания. Несмотря на принципиальное неприятие ленинцев, Вернадский в том же 1921 году не осуждал сотрудничество с ними своих ближайших учеников геохимика А.Е.Ферсмана, основателя биогеохимии В.Я.Самойлова, радиохимика В.Г.Хлопина, рассматривая их научную работу “как залог всего будущего и доказательства роста и силы будущего России”.
Сам Вернадский надолго покидает Россию, как только предоставляется возможность выехать за границу по приглашению ректора Сорбонны для чтений лекций по геохимии. Командировка, планировавшаяся вначале на четыре-пять месяцев, растянулась почти на пять лет. Здесь Вернадский предпринимает активные действия в поисках средств для реализации своей мечты об институте “живого вещества” за границей. Однако на его запросы один за другим приходят вежливые отказы из Института Карнеги, из Национального исследовательского Совета США. Отказ пришел и из Британской ассоциации за прогресс в науке. К началу 1925 года становится ясно, что исследования не встречают той поддержки, на которую рассчитывал Вернадский.

В то же время его друзья и ученики, оставшиеся в Советской России, не только сохранили возможность заниматься научной работой, но существенно расширили ее масштабы. Они стояли во главе Академии наук, создавали крупные научно- исследовательские институты и возглавляли их. Вернадский постоянно получал письма этих ученых, в которых с воодушевлением описывались благоприятные для научных исследований изменения в Советской России. Так, например, А.Е.Ферсман писал: “Сегодня научной работы, конечно, у нас в 10 раз больше, чем в Париже”.
Под влиянием таких сведений Вернадский писал дочери весной 1924 года: “Сейчас результаты научной работы в пределах России очень велики и с ними приходится считаться здесь всем. Русские ученые, оставшиеся там, [т.е. в Советской России] сделали

и делают большую мировую работу … Сейчас работы Павлова, Ферсмана, Баха, Лазарева, Кольцова, Иоффе, Зелинского, Курнакова, Марра, Карпинского и очень многих других оказывают влияние на человеческую мысль”. Через год он приходит к еще более радикальному выводу: “Главная научная творческая русская (и укр.) работа идет в России и в ней в этот момент особенно дорога каждая живая сила, могущая работать”.В конечном счете было принято решение вернуться к России, где Вернадский возглавил ряд научных учреждений, в том числе и Биогеохимическую лабораторию, главной задачей которой стало количественное изучение живого вещества. Постепенно сформировалась биогеохимическая школа Вернадского, значение которой вышло далеко за границы России.

С позиций сегодняшнего дня уже не столь наивными кажутся представления Вернадского о том, что наука сама по себе является важнейшей целью бытия человека, и его искренняя вера в научную деятельность как фактор, преобразующий в будущем коммунистический режим. Конечно, использование достижений науки в промышленном производстве и обороне способствовало укреплению тоталитарного строя. Но не случайно, что власти во все времена должны были считаться с инакомыслием крупных ученых и именно в научной среде укоренилось прочно диссидентское движение, духовным лидером которого стал академик А.Д.Сахаров.
В то же время перипетии Вернадского в эмиграции показывают, насколько необходима государственная поддержка фундаментальных исследований и как ненадежны бывают упования на развитие отечественных исследований за счет иностранного финансирования. Сейчас можно сказать, что менталитет научного сообщества в нашей стране и отчасти во всем мире был бы значительно иным, если бы Вернадский не получил на родине возможность в какой-то степени реализовать свои творческие планы.
. Вернадский был одним из немногих авторитетных ученых, кто оставшись внутри страны, публично отстаивал приоритет научных знаний над философией диалектического материализма. В течение двадцатых и тридцатых годов он вел полемику с партийными идеологами, пытавшимися философскими тезисами подменить научные знания. Широко известна его борьба за свободу научного творчества в стенах Академии наук, публичные выступления против идеологического закабаления науки путем принятия нового Устава. В течение 1920-1930 г.г. В.И.Вернадский пытался не допустить внесения в новый устав положения о главенствующей роли марксистской идеологии и соответственно выступал против учреждения философских кафедр в составе Академии и тем самым глубинного изменения ее характера перед лицом зарубежных академий. В 1932-1933г.г. развертывается полемика В.И.Вернадского с вновь избранным в Академию философом А.М.Дебориным по поводу права ученого обладать любой философией и религиозным мировоззрением. Эта полемика публиковалась.

В результате сопротивления В.И.Вернадского он был публично обвинен в печати как “враг социалистической реконструкции”. Эта оценка была закреплена в Малой Советской энциклопедии 1934 года, в которой было сказано, что он “по своему мировоззрению — сторонник идеалистической философии; в научных работах Вернадский проводит идеи “нейтрализма науки”, выступает в защиту религии, мистики, “исконности жизни и живой материи” и ряда виталистических и антиматериалистических концепций, отрицая материалистическую диалектику”. Его книги и брошюры тридцатых годов

открывались уведомлением “От Редакционно-издательского Совета Академии наук СССР” перед титульным листом, в котором отдавалась дань вкладу академика В.И.Вернадского в науку, но выражалось несогласие с его идеалистическими философскими высказываниями.

Вернадский считал дух и быт — теми областями, которые в значительной мере могли оставаться неподвластными большевистскому влиянию. Развитие науки он полагал важнейшим делом сопротивления интеллигенции тоталитарному режиму и сохранения нации. И здесь важно было все, любая мелочь, поддержка любого научного начинания. Множество научных инициатив рождалось в его рабочем кабинете, к нему буквально рекой текли как маститые, так и начинающие ученые за поддержкой. В годы террора Вернадский боролся за любого знакомого, старался вызволить и спасти каждого из арестованных и осужденных (например, Б.Л.Личкова, А.М.Симорина, В.А.Зильберминца). В.И.Вернадский обращался в органы госбезопасности, к различным чиновникам и в самые высокие инстанции вплоть до И.В.Сталина и Президиума Верховного Совета СССР с требованиями и просьбами по каждой человеческой судьбе, а когда осуждение происходило — писал лагерному начальству с просьбой предоставить ученому работу по специальности, на период, пока его дело будет пересмотрено. И таких обращений множество: Он просил за А.М.Симорина,
А.Кирсанова, Д.И.Шаховского, А.М.Болдырева, Б.Л.Личкова, В.В.Аршинова, А.Зильберминца, М.В.Шика и многих других.

В годы, когда частная помощь людям практически ушла из русского быта, Вернадский значительную часть своих доходов отдавал на поддержание вдов и жен арестованных, на спасение голодающих ученых во время войны. Мало кому известно, что он полностью раздал на эти цели свою Сталинскую премию первой степени 1943 года. Новые факты из биографии В.И.Вернадского, свидетельствующие в совокупности о его гражданской позиции, указывают, что академик Сахаров был не первым в борьбе за права человека и что наши представления о том, будто в обстановке террора никакого публичного сопротивления не было, далеко не полны. Как, впрочем, не полны и наши знания о Вернадском — общественном, политическом и государственном деятеле. Признание его научных идей, — идеи живого вещества, вечности и космичности жизни будет одновременно и признанием вытекающих из нее мировоззренческих и гражданских идей, сплавленных с нравственным отношением к делу жизни.

На рубеже 1930-40-х годов в силу известных причин внутреннего и внешнего характера перед Вернадским с особой остротой встал вопрос о судьбах России, будущем СССР и его народов.

Вторая половина — конец 30-х годов — время Большого террора, отмечены в целом пессимистическими настроениями Вернадского. Он констатирует с горечью и сожалением, что определенные успехи в экономике и культуре, достигнутые страной под большевистским руководством, могут быть уничтожены. Безумная власть, писал он в дневнике, своими же руками разрушает то хорошее, что было создано в стране ранее, а однажды разбитое склеить будет уже невозможно. Будущее видится Вернадскому зыбким, туманным, тревожным. Сегодня мы видим, насколько пророческими были эти суждения! С началом войны с Германией в настроениях Вернадского происходит явственный перелом. Не сомневаясь в конечной победе антигитлеровской коалиции над

фашизмом, он надеется, что эта победа приведет к существенным качественным изменениям в социально-политическом строе нашей страны.

Уже в первые месяцы Великой Отечественной войны у Вернадского начинает складываться определенная социально-философская концепция относительно характера будущих изменений, которые произойдут, по его мнению, в нашем обществе. В краткой форме основные элементы этой концепции можно было бы выразить так:
-по времени эти изменения произойдут по окончании мировой войны, после победы над фашистской Германией страны и союзных с нею держав, так как эта победа создаст необходимые, благоприятные для этих изменений как внутренние, так и внешние условия и предпосылки;
-изменения эти затронут основания социальной жизни нашей страны, они будут являться коренными, т.е. по сути своей революционными;
-неотъемлемая, сущностная черта этих изменений должна и будет состоять в ликвидации большевистской тоталитарной диктатуры и в переходе нашей страны на подлинно демократический Путь развития; изменения эти закономерны и в этом смысле они будут неизбежны в силу того, что определяются они как локальными, сложившимися в нашей стране социальными факторами и условиями, так и по той причине, что эти изменения выступят в качестве составной части процесса созидания на нашей планете ноосферы, в ходе которого вторая мировая война станет переломным этапом всемирно исторического значения;
-наконец, исторически назревшая потребность в коренных изменениях в социальной и политической жизни нашей страны должна будет с необходимостью вызвать к активной деятельности тех людей, которые эту потребность осознают.

Думается, что если ограничиться только приведенными выше несколькими тезисами, то этого будет достаточно для того, чтобы признать и воздать должное прозорливости Вернадского. Но дело в том, что сам он этим не ограничился. В 1942 году В.И.Вернадский делает дальнейшие и весьма существенные шаги вперед в своем понимании направленности и содержания будущих изменений в нашей стране и набрасывает штрихи позитивной программы этих изменений. Сущность этой программы превосходно выражает понятие “реконструция”, которое все чаще появляется в дневнике Вернадского, его автобиографических заметках, письмах к должностным и частным лицам, записках в президиум Академии наук СССР. Как следует из их контекста, в понимании Вернадского будущая реконструкция страны должна иметь многоплановый характер, она должна распространиться на все стороны материальной и духовной культуры народа.

Во-первых, это восстановление того, что было разрушено во время войны, что было страной утрачено. Во-вторых, это сохранение в максимально полном объеме того, что не подверглось разрушению и уцелело, что представляет собой общенародное достояние. Эти два момента реконструкции очень важны, но только ими Вернадский не ограничивается. Реконструкция страны в его понимании — это также устранение с пути всего того, что мешает обществу двигаться вперед, это снятие всех и всяческих преград и препон, ломка воздвигнутых ранее искусственных барьеров и т.д. Это преобразование в разумных пределах уже достигнутого ранее, предание ценностям культуры подлинно универсального характера. Наконец, реконструкция страны — это творчество, созидание

нового во всех сферах культуры, это — прогресс, постоянное движение вперед, процесс всестороннего обновления общества.

Что же должно стать базисом и главной движущей силой будущей реконструкции страны? На этот вопрос Вернадский дает четкий ответ, о содержании которого догадаться не трудно. Поскольку, согласно его представлениям, реконструкция нашей страны будет составной частью общепланетарного процесса становления ноосферы, максимальной силой создания которой является наука, постольку, следовательно, научный прогресс и есть основное звено послевоенной реконструкции страны.

В ближайшее время, отмечал Вернадский, необходимо будет коренным образом изменить всю постановку научно-исследовательской работы в нашей стране — создать новые отраслевые и проблемные институты и лаборатории, резко поднять их материально-техническую оснащенность, обеспечить свободное развитие всех научных школ и направлений. Мы должны увеличить мощь нашей науки, отмечал Вернадский. В этом отношении наша страна чрезвычайно отстала и мы берем горбом, талантливостью народа. Эта сторона жизни должна быть существенным образом изменена. Необходимость этих преобразований, указывал Вернадский, диктуется не только внутренними потребностями восстановления народного хозяйства и дальнейшего экономического и культурного развития страны, но также и коренным изменением всей международной обстановки, которое явится следствием мировой войны: выдвижением на авансцену истории стран, ранее остававшихся в тени, и, как результат этого, общим подъемом мировой научной мысли. Важнейшим следствием войны будет коренное перераспределение ведущих международных центров научной работы. На первое место здесь выдвинутся две страны — США и СССР, последнему, по мысли Вернадского, предстоит занять положение научного лидера в ближайшие после окончания войны годы. Необходимо поэтому сделать все возможное, чтобы научная работа нашей страны в кратчайшие годы догнала по всем показателям научную работу в США. К этим вопросам Вернадский возвращается неоднократно.

До конца своих дней Вернадский не просто верил — он был глубоко убежден в великом будущем России и русской науки. Множество раз писал он об этом в своем дневнике, в письмах к родным, друзьям и коллегам, в статье “Несколько слов об ноосфере” “Мировое значение русской науки и русского языка в мировой науке будет огромным, ранее — небывалым”, — записывает он в дневнике за несколько дней до своей кончины.

Долг нашего поколения ученых — оправдать надежды великого соотечественника, выполнить его завещание во всем том, что касается судьбы России и отечественной науки.

 

Г.П.Аксенов, В.Н.Гутина, Э.И.Колчинский, И.И.Мочалов, В.М.Орел, А.В.Постников, В.К.Рахилин