В.И. Вернадский

России нужен Вернадский, а не нацпроект или автомойка его имени

Автор: Галимов Э. М. , академик РАН
Источник: "Новая газета", № 71, 25-28.09.2008, www.novayagazeta.ru

России нужен Вернадский, а не нацпроект или автомойка его имени.

Диалог с академиком РАН Эриком Галимовым

В публикации «Кто боится Вернадского?» («Кентавр» № 9, «Новая газета» , 24-26. 3. 2008 г. ) шла речь о финансировании полного издания трудов гениального ученого и о попытках цензурировать его дневники. Это выдающееся начинание было образно, символически названо «реальным национальным проектом в ряду первоочередных из тех, что касаются духовного возрождения народа». Многие читатели поняли сие буквально и спрашивают: почему государственные власти РФ до сих пор не приняли национальный проект «Вернадский»?

С этим вопросом я пришел в академический Институт геохимии и аналитической химии имени В. И. Вернадского (ГЕОХИ) к его директору, председателю Комиссии по разработке научного наследия академика В. И. Вернадского при Президиуме РАН, члену Президиума Российской академии наук.

Мой собеседник — академик РАН Эрик ГАЛИМОВ.

— Эрик Михайлович! Нужен ли России нацпроект «Вернадский»?

— Я не сторонник национальных проектов по любому поводу. Кроме тех, разумеется, что действительно жизненно необходимы. Таких, как, например, «Здоровье народа». Нагромождение же многочисленных якобы «национальных» идей и проектов есть просто привычное, традиционное у нас стремление решать любые проблемы авралами, а то и просто имитацией работы вместо самой работы.

У нас есть академическая Комиссия по изучению научного наследия Вернадского. Мы недавно добились повышения ее статуса — теперь она при Президиуме РАН. Комиссия работает достаточно активно, и прежде всего над тем, чтобы дать жизнь полному собранию всех трудов и высказываний великого ученого России. Это действительно общенационального значения дело, начатое выдающимся ученым, вице-президентом РАН академиком А. Л. Яншиным, продолжается сегодня его соратниками и учениками, в частности Ф. Т Яншиной, удостоенной недавно золотой медали Вернадского, В. П. Волковым, занимающимся подготовкой к печати трудов и дневников великого ученого, и другими. Значительную помощь нам оказывает Фонд имени В. И. Вернадского, руководимый К. А. Степановым.

Словом, все то, чем предлагается наполнить нацпроект «Вернадский» , и так делается в колее повседневной работы.

В мае мне довелось побывать на сессии Украинской АН, посвященной 145-летию со дня рождения Вернадского (он, как известно, был ее основателем и первым президентом). Мы договорились, что будем проводить подготовку к юбилею вместе с Национальной академией наук Украины и с МГУ имени М. В. Ломоносова. В идеале, если присоединятся и другие государства (что вполне реально и предсказуемо), в Москве можно провести планетарный конгресс «Идеи Вернадского и современный мир».

Никогда не надо ничего навязывать искусственно. Я — за естественный ход жизни.

Заметки на полях. Я тоже за. И все-таки вопрос о естественном и противоестественном ходе жизни не так прост. Мне вспоминается судьба замечательного человека Елены Саркисовны Саканян. Событиями становились при выходе на телеэкраны ее сериал о Николае Тимофееве-Ресовском (она самая первая, нарушая цензурные запреты, вывела его на всесоюзный экран), фильмы о математических изысканиях Велемира Хлебникова («Доски Судьбы»), о мужестве на фронте (трижды представлялся к званию Героя Советского Союза) и на печально знаменитой сессии ВАСХНИЛ 1948 года (где он в одиночку встал против течения, против мракобесия лысенковщины) генетика Иосифа Рапопорта.

Но главной мечтой жизни был для нее сериал о Вернадском. Один фильм — о первых, еще «докучаевских» экспедициях Владимира Ивановича — она сделала. Все же последнее время своей жизни потратила не на съемки, а на выбивание из чиновников разных рангов денег на поездку во Францию. Не для прогулок по Елисейским Полям и Монмартру — для того, чтобы встретиться с последними свидетелями пребывания Вернадского в Париже, последними оставшимися в живых слушателями его знаменитых лекций о биосфере в Сорбонне, отснять и записать их рассказы. Мечта так и осталась мечтой. И огромной потерей для всех, кому дорого имя и дело Вернадского.

И вот я думаю: может, в данном конкретном случае стоило «естественный ход жизни» поправить, сделать из ненормального нормальным? Энтузиасты у нас, конечно, всегда найдутся. Но ведь нужно, чтобы не приходилось им лбы расшибать о «естественные» каменные стены.

— Вы против специального нацпроекта «Вернадский» , потому что все, чем занимается ваша комиссия, уже и есть, по существу, такой проект?

— Это так. И не так. Ибо неверно было бы сводить все лишь к деятельности комиссии. Влияние наследия Вернадского на сегодняшнюю науку и вообще — на сегодняшнюю жизнь куда шире и глубже.

Наш ГЕОХИ носит его имя. Это его детище. Наши сегодняшние научные программы, исследования должны развиваться в направлении, в ракурсе тех представлений, которые задал Вернадский. В одно время, скажем, институт больше занимался рудными процессами, потому что стране нужен был уран. Потом акценты были перенесены на космос.

Сейчас в мире наука с тревогой обращается к нынешнему состоянию биосферы. Но ведь для истинного понимания того, к чему она пришла, очень важно и ее исходное состояние, зарождение жизни на Земле. Как это произошло четыре с половиной миллиарда лет назад? На какой сцене? Земная ли она была? Нужно определить первоисточник, чтобы установить, как развивалась биосфера и куда она может прийти. Это ведь не просто рассуждения о зарождении жизни в некоем первобытном бульоне — ничего подобного! Нужно реконструировать тогдашний состав земной коры, все имевшие место химические дифференциации…

Это стратегическое направление современной фундаментальной науки, определенный круг чисто исследовательских проблем, связанных с идеологией Вернадского. Ну как это все втиснешь в один нацпроект?

Заметки на полях. Государственный телеканал «Россия» затеял новый проект «Имя Россия». Голосованием телезрителей определяется самая выдающаяся историческая личность Отечества. Сначала из 500 имен выбирается 50, потом 12, потом 1.

Честно говоря, мне этот проект не по душе. Уже хотя бы потому, что он, как часто это нынче случается, собезьянничай, скалькирован с чужих образцов, вторичен по отношению к первоисточнику Би-би-си. И даже третичен, потому что раньше нас его скопировало украинское ТВ (там первое место занял Ярослав Мудрый, второе — хирург Николай Амосов, третье — Степан Бандера).

Но прежде всего потому не приемлю я телевыборы национального героя, что проходят они при сужении светового круга до точки. А нам сейчас крайне не хватает как раз расширения круга, включения в него все новых и новых забытых и неизвестных имен. Все достойные должны быть названы, сколько бы их ни было — 500 или 5000.

Знаковый факт: имя Вернадского не попало в список даже 50 отобранных телезрителями великих россиян.

— Почему Вернадский оказался за чертой? Не свидетельствует ли это о том, что массовый телезритель (а это все-таки среднестатистический гражданин РФ) его просто не знает?

— Если говорить не о телеиграх в популярность, а о реальной известности, то опасения по поводу Вернадского тут беспочвенны. У нас немало замечательных молодых людей, которые очень успешно занимаются пропагандой его идей. Организуют, например, молодежные чтения его памяти. Недавно была выпущена книга докладов школьников на таких чтениях. Все, что связано с именем Вернадского, находится на высоком уровне потребления общественной мыслью.

— И бизнесом, кстати. Мне известно, что вашей комиссии удалось пресечь попытки одного из торговых домов взять себе бренд «Вернадский»; что вы также не допустили открытия автомойки «Вернадский».

— Даже спекуляции бизнеса на этом имени — своеобразный аргумент в пользу того, что Владимир Иванович не пребывает в забвении.

— Объяснимо, почему по воле главлитовской цензуры «Научная мысль как планетное явление» Вернадского вышла в свое время в свет, недосчитавшись десятков страниц. Но как могло случиться, что при официальном, конституционном отсутствии в РФ цензуры «Дневники» гениального нашего соотечественника выходят с изъятиями?

— Мы действительно столкнулись с попытками «цензурирования» Вернадского. В одном из томов его «Дневников» редакторы издательства «Наука» внесли недопустимые сокращения.

В дневниках Владимира Ивановича, на широкую публикацию которых он, конечно, не рассчитывал, есть крайне резкие оценки тех деятелей науки, которые нам сегодня известны как очень уважаемые люди, — Иоффе, Семенова, Ферсмана, Губкина и других. Но надо знать при этом одну особенность Вернадского. У него никогда не бывает односторонних оценок. Часто, давая лестные характеристики своим коллегам, он при этом порой очень остро говорит и о недостатках тех же людей.

Мы боремся зато, чтобы Вернадский был издан весь, безо всяких изъятий и искажений, какими бы «благородными» мотивами это ни объяснялось. Ряд произведенных купюр связан, например, с национальным фактором. Редакторы, соблюдая ложно понимаемую «политкорректность» , сокращают Вернадского и тем самым якобы оберегают его от обвинений в шовинизме и антисемитизме. Да не был он никогда ни антисемитом, ни великорусским шовинистом! Все его общественно-политические позиции тому порукой, не говоря уже о ряде прямых его высказываний на эту тему. Смутившие редакторов и изъятые ими места требуют умного, трезвого комментария. Но печатать их надо полностью.

Не скрою, этот вопрос был в последнее время в академической среде предметом острой дискуссии. Но у меня есть все основания утверждать, что в ближайшее время в этих дискуссиях будет поставлена точка. Понимание того, что Вернадского ни в коем случае нельзя сокращать и искажать, является безусловным.

— Не идет ли здесь речь — кроме, естественно, отсутствия культуры — о куда более серьезных вещах: об инерции, живучести хорошо отработанных в прошлом стереотипов, когда путем умалчиваний, цензурного оскопления и прочих пропагандистских манипуляций из любой исторической личности можно было — в зависимости от поставленной властями идеологической задачи — изваять или дьявола, или святого, и даже земного бога?

— То, о чем вы говорите, и по сей день — менталитет, присущий очень многим. Не развернулось же мышление человека на 180 градусов от того, что страна в одночасье перешла от социалистической экономики к рыночной.

— Известно, что архивы Вернадского находятся не только в России, но и в Украине, в США. И публикация у нас зарубежных составляющих наследия ученого может вызвать серьезные дополнительные затраты. К примеру, в Киеве с весьма квалифицированными комментариями издан на русском языке двухтомник дневников Вернадского за 1917-1921 годы, хранящихся в украинском архиве. Часть публикаторов считает честью для себя выход этого двухтомника и в рамках предпринимаемого в России издания Полного собрания сочинений ученого. Но другая часть выставляет финансовые условия, пока непосильные для комиссии РАН по Вернадскому. И подобных «ухабов» может впереди оказаться немало.

— Украинская академия наук собирается перевести на украинский язык изданные у нас тома основанной А. Л. Яншиным «Библиотеки трудов академика В. И. Вернадского». Мы, естественно, идем ей навстречу. И в этих же рамках вполне можно договориться о переиздании у нас выпущенных «Науковой думкой» в Киеве тех двух томов «Дневников» , о которых вы говорите. Можно договориться и о том, чтобы дальнейшее издание Полного собрания трудов Вернадского шло параллельно на русском и украинском языках.

Деньги, необходимые для издания полного Вернадского, — проблема непростая, но решаемая в нормальном, деловом, а не в аварийном порядке. И это, повторю, — наша, а не кого-то там, наверху, забота. Каждый должен заниматься своим делом. И мы своим занимаемся.

Полный текст — www.novayagazeta.ru

 

*   *   *

 

P. S. Можно понять благородную позицию руководителя академической Комиссии по Вернадскому: незачем тревожить по этому поводу госвласти, у которых своих забот хватает, — сами справимся!

Беру на себя! — прекрасное, активное, ответственное начало в жизни. Но все-таки у него есть и обратная сторона медали. А что берет на себя сама власть, что она думает по этому поводу, как конкретно собирается поддерживать тех, кто действительно берет на себя последовательную защиту духовных ценностей России? Только ли поздравительными адресами по поводу юбилеев носителей и выразителей этих ценностей?

Наша газета («Кентравр» № 9, 24-26. 3. 2008 г. ) обращалась к российским властям с прямым вопросом: что они готовы предпринять для ускорения издания полного Вернадского и пресечения попыток его цензурирования? Был там и второй вопрос: как они относятся к исключению чиновниками научной составляющей из жизни музеев? Когда-то на выступления СМИ принято было отвечать в течение месяца. Теперь даже вежливого «Ждите ответа» не последовало. Пока что в ответ, совсем как в финальном монологе шекспировского Гамлета: «Дальше — тишина». Вот уже полугодовая.