В.И. Вернадский

Петрушева Л. И. "Русская акция правительства Чехословакии и эмиграция из России".

Революционные события 1917 года и Гражданская война в России привели к тому, что тысячи наших соотечественников вынуждены были покинуть Родину и расселиться в десятках разных стран мира.

К числу послеоктябрьской эмиграции из России относятся не только представители белой эмиграции, но и представители национальных движений, в частности Белоруссии и Украины. Но общим и важнейшим моментом в истории их пребывания в изгнании была духовная связь с покинутой Родиной, стремление в чужой социокультурной среде сохранить свое национальное лицо и культурные традиции своих народов.

Важную роль в истории эмиграции из России сыграли славянские страны — Югославия, Болгария, Чехословакия, давшие приют тысячам граждан нашей страны. Особое место среди них занимает Чехословацкая Республика, молодое, недавно восстановившее свою независимость государство, правительство которого позволило представителям русской и белорусской эмиграции не просто обустроиться после долгих беженских скитаний, найти работу, получить образование, но и способствовало созданию условий и возможностей для сохранения национального самосознания и родной культуры.

Помощь правительства Чехословакии русским эмигрантам получила название «Русская акция».

У «Русской акции» были свои особенности прагматического характера. В то время как многие другие страны открыли двери для всех беженцев из России, правительство Чехословакии стремилось регулировать поток русских эмигрантов. В Чехословакию смогли приехать преимущественно деятели науки, экономисты, инженеры, агрономы, писатели, театральные деятели, молодежь для получения образования. К середине 1920-ых годов численность русских эмигрантов не превышала 30.000 человек. Но по значимости результатов, которая принесла «Русская акция», Прага, безусловно, стала важнейшим культурным и научным центром русской эмиграции.

Жизнь в эмиграции стала тяжелейшим испытанием для многих тысяч наших соотечественников, вынужденных покинуть Родину. У многих она породила душевный кризис, нередко потерю смысла существования. Одним из важнейших факторов, способствовавших адаптации в чужой стране, как в начальный период изгнания, когда эмигранты надеялись на скорое возвращение в Россию, так и в более поздний период, когда таких надежд уже не было, являлась возможность сохранения родного языка, родной культуры. В эмиграции произошла переоценка многих ценностей, русские стали больше дорожить своим языком, культурой, народными традициями стремились передать их молодому поколению.

В рамках «Русской акции» такая возможность была предоставлена и использована русскими эмигрантами. М.Цветаева, прожившая в начале 1920-х три с половиной года в Праге, написала: «Вспоминаю Прагу и где можно, и когда можно её страстно хвалю». Трудно найти более теплые слова благодарности руководству Чехословакии и её народу за оказанное гостеприимство.

«Русская акция» не могла в конечном итоге решить всех проблем, связанных с пребыванием русских эмигрантов в этой стране, и продолжалась она лишь в течение пяти лет, тем не менее, она позволила создать в Чехословакии мир своей России.

Особое место среди созданных эмигрантских общественных организаций принадлежит Объединению земских и городских деятелей в Чехословацкой Республике (Земгору). Роль Земгора в жизни эмиграции в Чехословакии трудно переоценить. Созданный в 1921 г. с целью оказания русским эмигрантам всех видов помощи, Земгор создавал трудовые артели, открывал курсы, столовые, выдавал ссуды, открыл санаторий для нуждающихся, юридическую консультацию, библиотеку, занимался трудоустройством эмигрантов, организовывал школы для русских детей, издавал журнал «Русская школа за рубежом». Земгор осуществлял регистрацию эмигрантов в Праге. В архиве Земгора имеются регистрационные карточки поэтессы М.И.Цветаевой-Эфрон, писателя А.В.Амфитеатрова, ученого-историка В.А.Мякотина, художника И.И.Калюжного. Хотелось бы особо подчеркнуть, что Пражский Земгор стал учредителем таких известных научных центров, как Институт изучения России, Экономический кабинет С.Н.Прокоповича, Русский заграничный исторический архив, Русский народный университет, Русский камерный театр и др. Пражский Земгор был, пожалуй, одной из самых авторитетных организаций русской эмиграции и в других странах. Не случайно, Нансеновский комитет по делам русских беженцев приглашал на свои сессии от общественных организаций Чехословакии именно представителей Земгора. В состав комитета в разное время входили В.М.Зензинов, Б.Ф.Соколов, В.Г.Архангельский, Ф.С.Мансветов, М.Л.Слоним, В.Ф.Малинин, И.И.Калюжный, Г.Ф.Фальчиков, С.Н.Николаев и др. С 1922 г. по 1932 г., когда деятельность организации прекратилась, ее руководителем был И.М.Брушвит.

Кроме того, в Чехословакии осуществляли свою деятельность переведенный из Константинополя Временный Главный Комитет Всероссийского Союза городов за границей, Представительство Российского общества Красного Креста, Административная комиссия русских земледельцев при Земледельческой Едноте Чехословацкой Республики, Объединение русских эмигрантских организаций в Чехословацкой Республике, Объединение русских общественных организаций и благотворительных учреждений в Чехословакии и многие другие. По подсчетам некоторых историков общая численность русских эмигрантских организаций в межвоенный период в Чехословакии достигала 140.

В новых экономических условиях в конце 1920-ых и в 1930-ые годы в связи с прекращением «Русской акции» большинство этих организаций было ликвидировано.

Одной из важнейших составных частей плана по оказанию помощи русской эмиграции в Чехословакии являлось предоставление возможности получения или продолжения образования. В Прагу приехали тысячи русских детей и молодых людей из числа студентов для обучения в средних и высших учебных заведениях, которое было бесплатным.

Положение детей, лишенных детства, переживших ужасы Гражданской войны в России, многочисленные лишения и скитания по разным странам причиняло русской эмиграции острую боль. Спасти детей от гибели, от неизбежной денационализации могла только школа на русском языке, воспитание в духе любви к России, к истории и культуре ее народа.

«У эмигрантской школы есть своя специальная задача, какой не было ни у одной школы. Ведь как бы ни развертывались исторические события, как бы не отдаляли они возвращение на Родину, все-таки не подлежит никакому сомнению, что Россия не умерла, что не может умереть культура многомиллионного народа. Отсюда совершенно явной становится та специальная задача, которая поставлена эмигрантской школой: эта школа должна сохранить русскую культуру, привить детям и сохранить у них любовь ко всему родному — русскому, научить их понимать красоту родного языка, родного искусства, понять и оценить родную историю…». (ГА РФ, ф. Р-5900, оп. 1, д. 13, л. 89). Поставив перед собой такие цели, эмигрантская общественность в Чехословакии приступила к созданию русских гимназий.

В Чехословакии было открыто две гимназии для получения начального и среднего образования, в которых преподавание велось на русском языке. Характерной особенностью русских гимназий начала 1920-х годов являлся возрастной состав учеников, среди которых было очень много молодежи 17-21 года, прошедших войну и стремившихся здесь продолжить свое образование.

Одна из гимназий, созданная еще в 1920 г. и оказавшаяся на грани ликвидации, в 1922 г. была переведена в Чехословакию из Константинополя и размещена в городке Моравская Тржебова. В гимназии обучалось в тот период более 500 детей, и ее разместили в военном лагере, оставшемся здесь еще со времен Первой мировой войны.

Русская гимназия в Моравской Тржебове с начала своей работы была преобразована в реформированную реальную гимназию типа чехословацкой средней школы и находилась в ведении Министерства иностранных дел Чехословакии.

В сентябре 1922 г. Земгором была открыта в Праге еще одна русская гимназия. Первоначально Русская реформированная гимназия в Праге работала в здании чешской школы и ее посещало 16 учеников. С 1924 г. гимназия имела собственное здание на Страшнице, в ней обучалось 230 детей. С 1928 г. гимназия была передана в ведение Министерства народного просвещения Чехословакии. В 1935 г. Пражская гимназия была объединена с гимназией в Моравской Тржебове и стала называться Объединенной русской гимназией в Праге. Благоприятным было и правовое положение русской школы в Чехословакии, где она получила права соответственных правительственных школ, педагоги считались состоящими на государственной службе.

В апреле 1923 г. русские педагоги на своем съезде в Праге отмечали: «В Чехословакии нет ни одного русского ребенка, который был бы лишен возможности посещать школу». По достоинству это заявление можно оценить лишь вспомнив положение детей русской эмиграции в других странах, не посещавших школу вообще, а тем более — русскую.

В декабре 1923 г. учащимся обеих гимназий было предложено написать сочинение-воспоминание о своей жизни в России и эмиграции. Один из учеников Русской гимназии в Моравской Тржебове написал: «Чехам же я никогда не забуду их гостеприимство и их материальную помощь русской молодежи. Чехи не дали погибнуть русской культуре». (ГА РФ, ф. Р-5785, оп. 2, д. 96). Такие слова дорогого стоят.

В начале — середине 1920-ых годов Прага стала местом организационного объединения русских студентов-эмигрантов. В начале 1921 г. число русских студентов здесь составило 1.500 человек, а в конце года — 5.000 человек. В Прагу стремились приехать русские студенты из многих стран Европы. Несмотря на бытовые неудобства, они получили главное — возможность учиться в русских и чешских высших учебных заведениях. Делами студентов занимался специально созданный в 1921 г. Комитет по обеспечению образования русских студентов в Чехословакии. Первоначально Комитет организовал размещение сотен студентов в общежитиях, только в ноябре 1921 г. члены Комитета разместили в общежитии «Свободарня» 522 человека, приехавших из Константинополя, 105 человек, приехавших из военных лагерей Галлиполи, были размещены в общежитии на Смихове. К 1 января 1922 г. Комитет занимался судьбой уже 1.474 студентов. При Комитете был создан Совет профессоров, которому предоставлялось право производить подбор кадров для преподавательской деятельности в Чехословакии среди русских ученых, проживавших в других странах Европы. Получившие приглашение ученые имели возможность въезда в Чехословакию, обеспечивались жильем, работой, материальным содержанием. Все студенты, проживавшие в Праге были распределены по специальным отделениям в Карловом университете, Высшей технической школе и Горном университете, остальные — в университете Брно, Горном институте в Пшибраме и Братиславском университете. Правительственная помощь русским студентам выражалась в выделении, прежде всего, денежных средств. В 1921 г. на эти цели было выделено 10 млн. чешских крон, в 1926 г. — 300 млн. чешских крон.

Кроме обучения в чешских вузах, русские студенты имели возможность обучаться в русских учебных заведениях, на создание которых много сил и энергии отдала русская интеллигенция в Чехословакии. В 1923 г. был открыт Русский педагогический институт имени Яна Амоса Коменского, который готовил кадры для народного образования России. Другим крупным учебным заведением являлся Русский юридический факультет, открытый в Праге в 1922 г. для подготовки юристов. В этом учебном заведении преподавали известные ученые с юридических факультетов Московского, Петроградского, Харьковского, Киевского, Ростовского университетов — А.А.Вилков, П.И.Георгиевский, Д.Д.Гримм, С.В.Завадский, М.М.Катков, П.Б.Струве, А.А.Кизеветтер, Н.О.Лосский, Е.В.Спекторский, Г.В.Флоровский, С.Н.Булгаков, Г.В.Вернадский и др. Основателем и первым деканом факультета был проф. П.И.Новгородцев. С 1922 по 1928 гг. дипломы об окончании получили 384 человека.

Русский институт сельскохозяйственной кооперации в Праге был учрежден в мае 1921 г. Среди преподавателей института были А.Н.Анциферов, В.Э.Брунст, А.А.Вилков, С.В.Завадский, А.В.Зеньковский, Д.Н.Иванцов, В.С.Ильин, С.В.Маракуев, Б.Н.Одинцов, А.А.Рышкин, В.Ф.Тотомианц, А.Н.Фатеев, К.Г.Шиндлер и др. Осенью 1923 г. был открыт Русский институт коммерческих знаний.

Русский народный университет, основанный в 1923 г., представлял собой чешско-русское просветительское учреждение. Ректором университета был М.М.Новиков. 83 преподавателя из числа русских и чешских ученых вело обучение на пяти отделениях: общественных наук, историко-филологических, естественных и прикладных наук, изучения Чехословакии, курсах русского и иностранных языков. С 1934 г. университет получил название Русский свободный университет.

В Праге были открыты также Высшее училище техников путей сообщения, Автомобильно-тракторная школа.

5 декабря 1923 г. по инициативе председательницы Чехословацкого Красного Креста А.Масариковой была проведена перепись русских студентов, проживавших в Чехословакии. Перепись охватила 3.469 человек. Кроме численности организаторов интересовали условия быта русских студентов, изучались их пожелания.

В Чехословакии смогли продолжить свою научную деятельность многие известные ученые из России. Чешское правительство в 1922-1923 гг. оказывало поддержку 97 русским ученым. Активность русских ученых за границей была направлена, главным образом, на сохранение ядра академической науки, что нашло выражение в создании, начиная с 1919 г., академических групп, которые пользовались высоким авторитетом в Западной Европе и США. Русская академическая группа существовала и в Чехословакии. Ее деятельность сыграла огромную роль в развитии научной мысли.

Кроме русских высших учебных заведений в Чехословакии была создана целая сеть русских научных учреждений. Одним из первых приступил к научной деятельности Экономический кабинет проф. С.Н.Прокоповича, основанный еще в 1922 г. в Берлине. Целью Кабинета являлось собирание, систематизация и анализ информации о народном хозяйстве современной России. В 1925-1928 гг. Кабинет регулярно издавал «Русский экономический сборник». В 1922 г. начал свою работу в Праге экономический семинар П.Б.Струве. С целью изучения политической, социальной, хозяйственной и культурной жизни России в 1924 г. был создан Институт изучения России.

Русскую историческую науку в Чехословакии представляли акад. Н.П.Кондаков, Е.Ф.Шмурло, А.А.Кизеветтер, В.А.Мякотин, М.В.Шахматов, П.Б.Струве, И.И.Лаппо, С.Г.Пушкарев, Б.А.Евреинов, Г.В.Вернадский, П.А.Остроухов, В.В.Саханев, П.Н.Савицкий, А.В.Флоровский, Г.В.Флоровский, Е.В.Спекторский и др. В 1925 г. в Праге ими было образовано Русское историческое общество, в которое входило 22 члена. К 1928 г. в составе общества было 59 действительных членов, председателем Общества являлся проф. Е.Ф.Шмурло. Последнее заседание Общества состоялось в 1944 г.

Среди эмигрантских научных организаций выделялся и известный во всем мире своими трудами по истории русского и византийского искусства и археологии Институт им. Н.П.Кондакова.

В конце 1924 г. возникло Философское общество. К 1928 г. в нем состояло 29 действительных членов, среди них Н.О.Лосский, С.И.Гессен, Д.И.Чижевский, Г.В.Флоровский и др.

Кроме русских научных учреждений ученым-эмигрантам была предоставлена возможность трудиться в научных учреждениях Чехословакии. В Карловом университете читали лекции В.А.Францев, Е.А.Ляцкий, Н.Л.Окунев, А.А.Кизеветтер, М.М.Новиков, А.Л.Бем. В Пражском политехническом — А.С.Ломшаков, С.В.Завадский, П.А.Остроухов, в Славянском институте работали Е.Ф.Шмурло, А.А.Кизеветтер, Н.О.Лосский, А.В.Флоровский, И.И.Лаппо, С.Н.Прокопович.

Одним из ярких примеров научной активности и плодотворной деятельности за границей может послужить работа ученого-зоолога, последнего ректора Московского университета М.М.Новикова. Долгие годы он являлся руководителем Русского народного университета, являлся членом многих русских и иностранных научных обществ — Королевского чешского общества наук, Немецкого зоологического общества в Праге, Французской ассоциации анатомов и др. Большой заслугой ученого стала организация научной работы на русской зоологической станции в Вильфранше, созданной на Юге Франции еще до революции. Успешно осуществляли свою научную деятельность в Чехословакии и многие другие русские ученые. К сожалению, в середине 30-ых годов в новой экономической и политической обстановке многие из них вынуждены были переехать в другие страны.

Роль русской интеллигенции, как хранительницы на чужбине русской национальной культуры огромна и бесспорна. Как и в других странах, представители русской интеллигенции в Чехословакии взяли на себя заботу о сохранении родного языка как элемента национального самосознания, как средства преодоления разобщенности, заботу о сохранении русских культурных традиций.

О культурной миссии русской эмиграции свидетельствовали и некоторые государственные деятели Чехословакии. В частности министр иностранных дел Э.Бенеш в одной из своих статей писал: «Она (культура — прим. авт.) сблизила хоть несколько некоторые славянские народы, научилась сама многому и научила других познавать некоторые стороны русской культуры. У нас русская эмиграция свободно работала в научном и культурном отношении и ее заслуги велики, судя по результатам этой работы».

Характерной чертой русской эмиграции в Чехословакии являлось то, что она не замыкалась в рамках жизни русской диаспоры лишь в этой стране. Ее влияние заметно распространялось и на жизнь русской эмиграции в других странах, где и условия, и правовой статус, и социокультурная среда были иными. Именно благодаря инициативе и неутомимой деятельности русской общественности в Чехословакии стали общеэмигрантскими праздниками День русской культуры, День русского ребенка, 100-летие со дня гибели первого поэта России А.С.Пушкина и др. Все это способствовало объединению усилий эмигрантов из России, проживавших в разных странах, по сохранению своей духовной общности.

Огромной заслугой русской эмиграции являлось стремление к поиску форм и методов работы, которые, противодействуя естественному процессу вживания в «чужую жизнь», позволяли сохранять национальные и культурные традиции, позволяли передавать свои идеалы молодому поколению. К числу достижений в этом направлении следует отнести организацию пушкинских праздников. Русская эмиграция с первых дней своего беженства связала себя с именем великого русского поэта А.С.Пушкина. А.С.Пушкин не был для эмиграции лишь символом прошлого. Как написал в своей статье «Источник воды живой», опубликованной в специальном выпуске газеты «Русская культура» от 8 июня 1925 г. профессор С.В.Завадский: «Пушкин — наш современник». (ГА РФ, ф. Р-5850, оп. 1, д. 9а, л. 20).

В 1924 г. русская эмиграция в ряде стран отмечала 125-летие со дня рождения великого поэта. Празднование Пушкинского юбилея, оказавшее большое влияние на духовную жизнь эмиграции, способствовало появлению идеи о создании общенационального праздника, который объединял бы русскую эмиграцию во всех странах мира, олицетворял бы ее культурное единство. Организацию такого праздника взяли на себя представители Педагогического бюро по делам средней и низшей школы Чехословакии, Союза русских академических организаций в Чехословакии, Объедения русских учительских организаций в Чехословацкой республике, которые на своем совещании 10 февраля 1925 г. в Праге приняли решение «установить празднование общеэмигрантского дня русской культуры, избрать датой Дня русской культуры 26 мая ст.ст. (день рождения Пушкина)». (ГА РФ, ф. Р-5850, оп. 1, д. 9а, л. 4). Главное внимание организаторами уделялось проведению его в русских гимназиях. Как отмечалось в отчете о проведении праздничных мероприятий в гимназии в Моравской Тржебове в 1928 г.: «День русской культуры — праздник, в котором первое место принадлежит школе — хранительнице и созидательнице культуры». (ГА РФ, ф. Р-5850, оп. 1, д. 10. л. 146).

В памяти тысяч русских людей навсегда остались воспоминания о Днях русской культуры, проводимых везде, где собирались эмигранты — в русских школах, приютах, библиотеках, Русских домах. Праздник широко освещался в эмигрантской прессе, публиковавшей статьи, речи, доклады, воспоминания участников мероприятий, посвященных А.С.Пушкину, русской культуре, необходимости ее сохранения на чужбине. Идея празднования Дня русской культуры отвечала духовным запросам русских людей, оказавшихся вне Родины. Праздник прочно вошел в жизнь эмиграции и ежегодно проводился практически во всех странах Европы, США и Китая вплоть до начала Второй мировой войны. В Чехословакии все эти годы работал Комитет по проведению Дня русской культуры.

Празднование Пушкинского юбилея, посвященного 100-летию со дня смерти великого русского поэта, стало заметным явлением в мировой культурной жизни ХХ столетия. В Чехословакии отмечали юбилейные мероприятия широко и торжественно. Как и во многих других странах, празднование растянулось по времени с зимы до лета 1937 г., когда отмечался День рождения поэта и День русской культуры. Для организации юбилейных мероприятий был создан Пушкинский Комитет. Его председателем был избран профессор Карлова университета Е.А.Ляцкий.

Одним из самых заметных событий среди мероприятий, приуроченных к юбилею, стало торжественное собрание, проведенное 10 февраля 1937 г. в актовом зале Карлова университета, которое посетили Президент Чехословакии Э.Бенеш, министр народного просвещения д-р Э.Франке, проф. Г.Горак. Собрание открыл хор Пражского радио, исполнивший кантату С.Глазунова, вечером того же дня в Национальном театре состоялся спектакль-опера «Евгений Онегин», 14 февраля в Пантеоне Национального музея была открыта выставка, посвященная жизни и творчеству А.С.Пушкина, 19 февраля в Пражском государственном драматическом театре состоялась премьера драмы А.С.Пушкина «Борис Годунов». 13 мая 1937 г. в Большом зале Городской библиотеки состоялся торжественный вечер, в котором приняли участие более 600 человек. На вечере прозвучали стихи А.С.Пушкина в исполнении известных русских артистов, музыка С.Рахманинова. Успеху вечера способствовало также выступление приехавшего из Парижа писателя И.С.Шмелева. В своем докладе «Заветная встреча». Пушкин. 1837-1937 гг.» писатель сказал: «Пушкин — не гениальная случайность литературы русской, а явление чрезвычайно «пророческое». Он как бы, предуказан нам показать, на какие высоты может подниматься русский гений, он знамение нашей духовной сущности». (ГА РФ, ф. Р-5881, оп. 1, д. 114, л. 2). И.С.Шмелев относился к числу тех русских писателей, кто, возможно, глубже других понимал сущность русского национального сознания, олицетворением которого в эмиграции стал первый поэт России. Шмелеву принадлежат пророческие слова «Народ, имевший Пушкина, не может погибнуть». («Последние новости», 13 февраля 1937 г. ГА РФ, ф. Р-5856, оп. 1, д. 356). Русская эмиграция не погибла на чужбине. Она чувствовала себя частью России.

5 марта 1937 г. в Праге состоялась премьера советского кинофильма «Дубровский», снятого на киностудии «Ленфильм» специально к 100-летию со дня смерти А.С.Пушкина и включенного в программу юбилейных мероприятий. Перед этим фильм увидели кинозрители в Париже. Несмотря на то, что некоторым фильм показался несколько политизированным, в целом он вызвал большой интерес у русских эмигрантов, как в Париже, так и Праге, и был ими высоко оценен. «…Этот фильм второй месяц не сходит с экрана в Париже. Его техническое совершенство, художественность постановки, сохранение духа и стиля эпохи, картины русской природы и наконец, прекрасная игра всех без исключения артистов, даже на маленьких ролях, позволяют без всякой натяжки назвать этот фильм «подлинным шедевром советской продукции…», — говорилось в Справочном листе Русского свободного университета (ГА РФ, ф. Р-5850, оп. 1, д. 48, л. 4). Хотя имевшие место культурные связи между Советским Союзом и эмиграцией носили в 1930-ые годы скорее случайный, чем закономерный характер, тем не менее одинаковое понимание важности и уникальности личности А.С.Пушкина живо продемонстрировало то, что национальная культура на Родине и вне её основана на общих корнях и традициях.

Желание русской эмиграции в Чехословакии сохранять свои национальные и культурные традиции ни в коей мере не означало противопоставления естественному процессу интеграции в жизнь этой страны. В понятие адаптации входило сочетание нового образа жизни с сохранением привычного. Об этом свидетельствует культурный диалог двух народов, в котором большую роль сыграли культурно-просветительские общества, такие как Чешско-русская Еднота и созданный по инициативе А.Масариковой с помощью гр. С.В.Паниной общество «Русский Очаг». Работа этих обществ имела большое значение для русской эмиграции.

Заметный след в истории русской эмиграции в Чехословакии оставила деятельность Общества студентов малороссов и белорусов «Единство русской культуры». В декларации Общества говорилось: «…Для нас ясно, что Великая Россия не равнозначна Великороссии. Над созданием общего отечества русских малороссы и белорусы трудились не менее великороссов… В общерусской литературе ярко блещут имена Гоголя, Достоевского и Короленка, пользуются почетной известностью имена Богдановича, Капниста, Мордовцева, Гребенки, Данилевского, в русской науке славны имена Бодянского, Потебни, Ковалевских, Карского и мн. др.; ряд великих композиторов начинается с Глинки, а общерусские изобразительные искусства еще на своей заре дали Боровиковского, Левицкого, Мартоса и по праву гордятся Репиным… Будущее не может быть оторвано от прошлого, и если история каждого народа не свободна от недостатков, то легко понять, что ошибки в прошлом нельзя исправлять отказом от прошлого…» (ГА РФ, ф. Р-6344, оп. 1, д. 136, л. 19).

С Прагой связана жизнь многих русских писателей, поэтов, публицистов, чье творчество явилось большим вкладом не только в российскую, но и мировую культуру: в Чехословакии жили А.Т.Аверченко, М.И.Цветаева, В.Ф.Булгаков, П.А.Кожевников, С.Н.Чириков, Д.М.Ратгауз, В.И.Немирович-Данченко и др. Финансовая поддержка со стороны Чехословакии распространялась на ряд русских деятелей культуры, живших в других странах. До начала 30-ых годов получали денежную помощь жившие во Франции К.Бальмонт, И.Бунин, И.Шмелев, А.Ремизов и др.

С 1922 по 1940 гг. в Праге существовало литературное объединение «Скит» («Скит поэтов»). Руководителем кружка был А.Л.Бем, почетными гостями были М.Цветаева, В.Ходасевич, Н.Берберова, И.Северянин, А.Лазинский. На собраниях объединения читали свои произведения В.Амфитеатров-Кадашев, И.Северянин, З.Шаховская, украинские и белорусские поэты А.Павлюк, А.Стефанович, В.Жилка.

Многие писатели и публицисты были связаны с издательствами, редакциями газет и журналов, действовавшими в Чехословакии и издававшими произведения русских писателей и поэтов. «Славянское издательство» и издательство «Пламя» сыграли большую роль в том, что эти произведения увидели свет и нашли своего читателя, как среди русских эмигрантов, так и среди зарубежных читателей.

Театральная жизнь русской эмиграции в Праге связана с творчеством Русского Камерного театра и Пражской группы Московского художественного театра, которые показывали на своих сценах русский классический репертуар. Заметным событием в театральной жизни Русского Зарубежья стали гастроли драматических и музыкальных театров из Советской России, проходившие в 1922-1924 гг. в Европе и США. В Праге с гастролями побывали артисты Первой студии МХАТ во главе с М.Чеховым, затем труппы МХАТ во главе с В.Качаловым и О.Книппер, Музыкальной студии В.И.Немировича-Данченко. Несмотря на сложные отношения между советскими и эмигрантскими театральными деятелями творческий диалог, как отмечала пресса тех лет, все же состоялся.

На гастроли в Прагу приезжали знаменитые русские театры из других стран. Праздником русского балетного искусства стали гастроли «Романтического балета» и «Дягилевского балета», с колоссальным успехом в Праге прошли концерты А.Павловой и Т.Карсавиной, которые также явились событием огромной важности для русской и чешской публики. На сцене Народного театра в Праге работали Е.Никольская и Р.Ремиславский. Они выступали не только в качестве главных исполнителей и постановщиков спектаклей, но положили много сил и таланта на создание чешского балета, дали дорогу в балетное искусство многим, в последствии, известным артистам, воспитывая их на традициях русской классической балетной школы.

Русское изобразительное искусство в Праге было представлено художественными выставками произведений Н.Богданова, К.Коровина, Ф.Малявина, С.Виноградова, А.Алека, Н.Зарецкого, Г.Мусатова, А.Бенуа, И.Билибина, М.Добужинского, С.Чехонина. Высоко оценили зрители персональную выставку Б.Григорьева, организованную в 1924 г., в Праге были проведены три выставки произведений И.Е.Репина, одна из которых была приурочена к 80-летию художника.

Русская архитектура тесно связана с именами профессора В.А.Брандта, Н.П.Пашковского, С.Г.Клодта, которые осуществили строительство храма-часовни на Ольшанском кладбище, Успенский храм возведен в традициях древнего русского церковного зодчества.

Прага — один из самых крупных и старейших центров европейской музыкальной культуры. Немало русских эмигрантов прошло превосходную школу в Пражской консерватории. Известная русская пианистка Е.М.Покровская занималась преподавательской деятельностью, обучая фортепьянной игре чешских и русских исполнителей, она дала пять сольных концертов в Пражской опере и Пражской филармонии. В лучших концертных залах Праги и других городов страны с большим успехом выступали многие русские артисты, как жившие в Чехословакии, так и приезжавшие на гастроли — Н.Р.Вирен-Рейман. С.И.Тимашова, А.Д.Александрович, О.П.Германова, А.П.Свечинская, Н.Л.Варенова. Дважды с гастролями приезжал Ф.И.Шаляпин. В репертуаре Пражских театров были спектакли выдающихся русских композиторов — «Борис Годунов», «Хованщина», «Снегурочка», «Князь Игорь», «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик», «Раймонда» и др. Огромную роль в музыкальной жизни Праги сыграл хор им. А.А.Архангельского, созданный еще в 1921 г., руководителем которого был приехавший из Петрограда А.А.Архангельский. В составе хора было 120 человек; его выступления пользовались огромной популярностью. В Праге существовали также Русский церковный хор при храме Св. Николая, Хор кружка Друзей русской музыки, Казачий хор под управлением В.А.Левицкого, Ученических хор при Русской реальной гимназии. С Прагой связана творческая деятельность Донского хора имени атамана Платова под управлением Н.Ф.Кострюкова. Гастрольные поездки хора принесли ему мировую известность.

Чехословакия относится к культурным центрам казачьей эмиграции. По данным некоторых историков в Чехословакии было расселено около 3000 казаков. Среди студентов, приехавших в Прагу, значительное число составляли представители донского и кубанского казачества. Большинство казаков, в отличие от остальной части российской эмиграции, быстрее адаптировались к условиям эмигрантского бытия, поскольку были лучше приспособлены к тяжелому физическому труду. В большинстве государств многие казаки трудились в сфере сельского хозяйства, особенно это было характерно для Чехословакии — казаки составили 80 % от числа российских эмигрантов, работавших в сельском хозяйстве Чехословакии.

Казаки в эмиграции представляли собой определенную общность со своей самобытной культурой, обычаями и традициями. Как и в других странах, казаки-эмигранты в Чехословакии сохранили институт атаманства, станичные организации, войсковые праздники и т.д. История пребывания за границей казачьей диаспоры доказала, что казаки, являясь составным элементом российского зарубежья, в то же время представляли уникальное явление, как в истории российской эмиграции, так и в истории стран своего пребывания.

Особую роль в объединении русских эмигрантов сыграла православная церковь. Русской православной церкви принадлежит выдающаяся заслуга в сохранении русской национальной культуры на чужбине. Как сказал в своей речи, произнесенной перед молебном 8 июня 1929 г. в храме св. Николая в Праге, иеромонах о. Исаакий: «… И с самого своего начала и в пору позднейшую — наша русская культура была тесно связана с православной верою и Церковью. Наша первая грамота была церковной, нашими первыми рассадниками просвещения были монастыри, и первыми колонизаторами — монахи, и лучшие люди нашей старины — и художники и архитекторы, и песнотворцы и музыканты — отдавали таланты свои на служение церкви» (ГА РФ, ф. 5850, оп. 1, д. 10. л. 275). В Праге православные службы проходили в церкви Св. Николая, а с 1925 г. и в Успенском храме, возведенном на Ольшанском кладбище.

В последнее десятилетие немало сказано и написано о Русском Зарубежье и его многогранном культурном наследии. В то же время незаслуженно мало говорится об архивах русской эмиграции. Между тем, собирание буквально по крупицам документальных памятников истории и культуры России и русской эмиграции является, возможно, наиболее ярким свидетельством духовности русской эмиграции, ее роли в сохранении национального единения в изгнании, сохранении традиций русского народа. За Прагой прочно утвердилось название интеллектуальной столицы Русского зарубежья. Убедительным подтверждением этому является история создания и деятельности Русского заграничного исторического архива, созданного в конце 1923 г. усилиями проживавших в Праге русских эмигрантов. Оказавшись за пределами России, многие русские эмигранты с начала своего пребывания в изгнании поняли необходимость сохранения того исторического и культурного наследия, которое было вывезено из России, и создано ими на протяжении жизни в странах их приютивших. В работе архива приняли участие лучшие научные кадры из числа русских эмигрантов, как в самой Чехословакии, так и за ее пределами. В состав Научного Совета РЗИА в разное время входили такие известные историки и общественные деятели как проф. А.А.Кизеветтер, проф. Е.Ф.Шмурло, проф. В.А.Мякотин, проф. А.В.Флоровский, проф. С.В.Завадский, генерал В.В.Чернавин, Н.И.Астров, В.Г.Архангельский, кн. П.Д.Долгоруков, В.Л.Бурцев, И.М.Брушвит, С.Н.Николаев, проф. Я.Славик, В.Я.Гуревич, Ф.С.Мансветов, Н.М.Михайлов, Ф.С.Сушков, Г.И.Шрейдер, проф. А.Н.Фатеев. Первым председателем Совета стал проф. А.А.Кизеветтер, который занимал этот пост до своей смерти в 1933 г. С 1933 г. по 1935 г. председателем был профессор С.В.Завадский, в 1935 г. на этот пост был избран проф. А.Н.Фатеев. Первым управляющим РЗИА был В.Я.Гуревич, занимавший эту должность до 1928 г, впоследствии эту должность занимал В.Г.Архангельский. В состав Ученой комиссии архива в разные годы входили А.А.Кизеветтер — председатель, В.Г.Архангельский, В.Я.Гуревич, А.Ф.Изюмов, Е.Ф.Максимович, В.А.Мякотин, С.Н.Николаев, Н.И.Астров, С.Г.Пушкарев, П.Н.Савицкий, В.В.Саханев, А.В.Флоровский, В.В.Чернавин, Е.Ф.Шмурло. После смерти А.А.Кизеветтера председателем Ученой комиссии был выбран проф. А.В.Флоровский. В самые трудные для себя годы, годы жизни на чужбине, сотрудники архива спасли для России от гибели документы огромной исторической ценности. Тысячи русских эмигрантов, живших в разных странах, передали в Прагу свои архивы, зная, что рано или поздно они окажутся на Родине. Неудивительно, что с окончанием «Русской акции», когда многие эмигрантские учреждения и организации вынуждены были прекратить свое существование, РЗИА не был ликвидирован, а перешел в ведение МИД Чехословакии, сохранив при этом свое название, функции и состав сотрудников из числа русских эмигрантов. В 1934 г. в состав РЗИА на правах отдела был включен Донской казачий исторический архив, вывезенный в 1919 г. из Новочеркасска по распоряжению донского атамана А.П.Богаевского в связи с эвакуацией Донской армии.

Немало серьезных изменений произошло в работе РЗИА с началом оккупации Чехословакии немецкими войсками. В марте 1939 г. архив был передан в ведение МВД Протектората Чехии и Моравии. В годы Второй мировой войны в РЗИА по приказу представителей Германских оккупационных властей выявлялись документы по военной истории России, которые впоследствии передавались в филиал Потсдамского Архива сухопутных войск Германии, находившегося под Прагой. Здесь оказались документы Донского казачьего архива, документы личных фондов государственных, военных и общественных деятелей России, хранившихся в рукописном отделе РЗИА. Вопреки распространенной точке зрения о том, что в годы войны собирательская деятельность РЗИА значительно сократилась, следует отметить, что это утверждение верно только в отношении архивов, владельцы которых жили в других странах и связи с которыми прекратились в этих условиях. Именно в годы войны РЗИА активно пополнялся архивами организаций и учреждений русской эмиграции, существовавших в самой Чехословакии, а также личными архивами государственных, военных и общественных деятелей русской эмиграции, проживавшими здесь. В 1939-1945 гг. РЗИА пополнился такими фондами как Комитет «Дня русской культуры», Центральный Комитет «Дня русского ребенка», Русской академической группы, Русского музыкального общества в Праге и др.

Документальные богатства архива пополнили личные фонды Б.В.Савинкова, проф. К.Г.Шиндлера, проф. А.Н.Фатеева, В.Н.Тукалевского, проф. С.Н.Прокоповича, Е.Д.Прокопович-Кусковой, генерала М.Н.Скалона, генерала А.А.Брусилова, генерала В.В.Чернавина, генерала В.Л.Горна, И.А.Якушева, И.И.Петрункевича, И.М.Брушвита, К.А.Чхеидзе, П.Н.Савицкого, А.Ф.Изюмова. Перечень можно было продолжить и далее.

Следует подчеркнуть, что за редким исключением все фонды были переданы РЗИА безвозмездно. Возможность реальной утраты документов в условиях военного лихолетья очень беспокоила их владельцев и заставляла передавать свои собрания РЗИА. Знаменательно, что в книге поступлений документов рукописного отдела РЗИА две последние записи свидетельствуют о том, что за № 10342 от 3 мая 1945 г. из канцелярии РЗИА поступили пять фотографии помещений архива в Тосканском дворце, а за № 10343 от 20 июня 1945 г. П.С.Бобринским переданы 44 документа из коллекции воззваний, обращений русских эмигрантских организаций в Праге, программы русских вечеров и спектаклей.

Необходимо отметить, что РЗИА не являлся единственным в Чехословакии учреждением, собиравшим материалы по истории России и русской эмиграции. Созданный в 1934 г. и открытый в 1935 г. в Збрасланском замке близ Праги Русский культурно-исторический музей ставил своей целью собирание, хранение, изучение и экспонирование предметов и материалов, относящихся к жизни, творчеству и быту русской эмиграции (знамена, ордена, медали, оружие, иконы, костюмы, портреты, картины, реликвии, связанные с жизнью и деятельностью известных русских писателей, ученых, художников, артистов, рукописи художественных, научных, музыкальных произведений, плакаты, афиши, чертежи изобретений и др.). Идея создания принадлежала писателю В.Ф.Булгакову, который являлся директором музея. Руководству РЗИА и музея так и не удалось до конца ликвидировать параллелизм в своей работе, в составе музея оказался ряд архивов учреждений и личных фондов, в частности фонд создателя музея — В.Ф.Булгакова, коллекции М.Цветаевой, А.Куприна, И.Бунина, И.Наживина, А.Ремизова, А.Бурова и др. Общим и главным в деятельности архива и музея, созданных в Праге усилиями русских эмигрантов, было то, что они собирали свои бесценные коллекции для России, с условием обязательной передачи их на родину после установления демократического строя. Владельцы архивов и музейных экспонатов имели возможность на более выгодных материальных условиях продать их в другие архивы и музеи, созданные в ряде стран для собирания документов по истории России и российской эмиграции, но в этом случае эти архивы, эти музеи никогда не попали бы в Россию. Это обстоятельство стало решающим при выборе места хранения архивных материалов и музейных экспонатов в пользу Русского заграничного исторического архива и Русского культурно-исторического музея в Праге.

После окончания Второй мировой войны по инициативе советской стороны правительству Чехословакии было сделано предложение найти возможность вернуть Советскому Союзу документы РЗИА, вывезенные из России после событий 1917 г. и Гражданской войны. Правительство Чехословакии постановило передать в дар Академии наук СССР по случаю ее 220-летнего юбилея часть документов РЗИА — документы рукописного отдела и Донского казачьего исторического архива. 6 декабря 1945 г. акт о дарении, подписанный премьер-министром Чехословакии З.Ферлингером и министром народного просвещения З.Неедлой, был передан Правительственной Комиссии по приему документов РЗИА для отправки их в Советских Союз. Кроме того, вместе с документами двух архивохранилищ в СССР были привезены переданные в дар В.Ф.Булгаковым документы и экспонаты Русского культурно-исторического музея.

С января 1946 г. «Пражская коллекция» находится на хранении в ГА РФ (до 1992 г. ЦГАОР СССР). Значительное по объему и исторической ценности место в ее составе принадлежит фондам по истории пребывания русской эмиграции в Чехословакии, фондов только эмигрантских организаций и учреждений насчитывается более 60, не считая многочисленных личных архивов и коллекций. К сожалению, долгие годы эти документы не были доступны широкому кругу исследователей истории Русского зарубежья. В том, что в последнее десятилетие тема Русского зарубежья, стала самостоятельным объектом исторического исследования, есть большая заслуга Государственного архива Российской Федерации. Рассекреченные в 1988 г. документы по истории белого движения и «Пражской коллекции» стали для многих российских и зарубежных историков первой и основной источниковой базой для изучения русской послеоктябрьской эмиграции.

Экспозиция, построенная на основе документов Русского заграничного исторического архива в Праге, хранящихся в ГА РФ и документов Национального архива Республики Беларусь показывает, как представители русской и белорусской эмиграции осознавая себя носителями национальных культур, через участие в деятельности культурно-просветительных и научных организаций сохранили и преумножили достижения культуры и науки своей общей Родины. Выставка демонстрирует условия жизни эмигрантов в Чехословакии в межвоенный период, особое внимание уделено политике этого государства в отношении русских и белорусских эмигрантов, которая позволила им выполнить свою историческую миссию за пределами Родины.

Состояние души русского эмигранта, проживавшего в те годы в Чехословакии, выразила Марина Цветаева: «До последней минуты и в самую последнюю верю и буду верить в Россию».

Л.И.Петрушева