В.И. Вернадский

Памяти Ломоносова


… Друг, я вижу, что я должен умереть, и спокойно и равнодушно смотрю на смерть; жалею только о том, что не мог я совершить всего того, что предпринял я для пользы отечества, для приращения наук и для славы Академии, и теперь, при конце жизни моей, должен видеть, что все мои полезные намерения исчезнут вместе со мною…

М.В. Ломоносов — Я.Я. Штелину перед
смертью, 1765.
[1]

Не токмо у стола знатных господ или у каких земных владетелей дураком быть не хочу, но ниже у самого Господа Бога, который мне дал смысл, пока разве отнимет.

Из письма М.В. Ломоносова к
И.И. Шувалову, 1761
[2].

I

4 апреля 1765 г. в Петербурге неожиданно скончался после непродолжительной болезни в полном расцвете сил, в разгаре научной и художественной работы писатель и ученый академик М.В.Ломоносов.

Смерть его произвела большое впечатление на современников. В нем ценили знаменитого русского писателя-поэта, своеобразную сильную личность, пробившуюся в первые ряды людей своего века из крестьянской среды архангельского захолустья.

Но едва ли кто тогда думал о нем как о великом ученом.

Ломоносов-поэт стал на грани новой русской литературы. О том, что он был ученый, забыли.

Об этом вспомнили и заговорили о его научных трудах через сто лет, когда Академия наук, Московский, Казанский, Харьковский университеты торжественно помянули годовщину его смерти, а Академия наук издала материалы для его биографии.

Но и в 1865 г. его значение не рисовалось в истории научной мысли в таких ярких красках, в каких оно стоит теперь перед нами сорок шесть лет спустя, через 200 лет после его рождения.

Годы идут — и какие годы в истории естествознания! — а фигура старого, недавно забытого русского натуралиста становится перед нами, его потомками, все более яркой, сильной, своеобразной. Из его работ, написанных по-латыни или стильным русским языком древнего мастера, перед нами открываются поразительные прозрения науки нашего времени.

Как это ни странно, но это так. Ряд идей М.В.Ломоносова ближе, яснее и понятнее в начале ХХ в., чем они были в середине века прошлого.

История научных идей никогда не может быть окончательно написана, так как она всегда будет являться отражением современного состояния научного знания в былом человечества. Каждое поколение пишет ее вновь. История биологии, написанная в эпоху Кювье, не может быть похожа на ту, которую даст последователь Дарвина. История физики, набросанная строгим приверженцем эфирной теории света, не будет одинакова с той, какую нарисует современный натуралист, проникнутый идеями о явлениях лучистых истечений. Человечество не только открывает новое, неизвестное, непонятное в окружающей его природе — оно одновременно открывает в своей истории многочисленные забытые проблески понимания отдельными личностями этих, казалось, новых явлений. Движение вперед обусловливается долгой, незаметной и неосознанной подготовительной работой поколений. Достигнув нового и неизвестного, мы всегда с удивлением находим в прошлом предшественников.

III

В первой половине XVIII в. М.В.Ломоносов был таким провозвестником нашего века в области науки о мертвой природе. Физика, химия, минералогия, геология, геофизика, физическая химия были полем его самостоятельной мысли, упорной научной работы.

Научная работа каждого натуралиста слагается: 1) из точного констатирования фактов, 2) из их объяснения — научных идей и 3) из оценки фактов и идей — методики научной работы в широком смысле этого слова.

М.В.Ломоносов всю жизнь упорно работал в области конкретных фактов; отдельные его наблюдения над минералами, опыты электрические и над явлениями замерзания, наблюдения над полярными сияниями или морским льдом и т.д., несомненно, в свое время имели значение и не прошли бесследно. Однако не они заставляют нас сейчас вспоминать Ломоносова. Гений Ломоносова наиболее резко проявился в других областях, в областях научных идей и научной методики.

В отличие от натуралистов своего времени Ломоносов резко порвал со схоластической традицией, охватывающей естествознание первой половины XVIII в. Логику сильного ума он направил к точным фактам, какие сам наблюдал в природе или которые брал от наблюдателей, далеких от школьных предрассудков. Благодаря этому он пришел к современному нам пониманию некоторых областей знания. В работе «О слоях земных» (1763) он дал первое по времени изложение современной геологии, тогда еще не существовавшей. Он исходил в этой работе от представления о единстве процессов во времени, о необходимости объяснять прошлое Земли, исходя из ее настоящего. Эта работа стоит почти одиноко во всем XVIII в., как провозвестник будущего. До середины XIX в. она сохраняла свежесть новизны. Еще резче сказалась сила его гения по отношению к двум областям знания, сложившимся на наших глазах, — геофизике и физической химии. Как геофизик Ломоносов не оценен до сих пор. Его значение в физической химии было понято лишь в конце XIX в., ибо в это время только была создана эта наука. Она является блестящим созданием конца XIX столетия; сейчас она охватывает все области знания, всюду мы сталкиваемся с полем явлений, к ней относимых, — в минералогии, биологии, медицине, технике. А между тем мечты о создании такой науки, попытки ее синтеза среди общего непонимания шли здесь, в Петербурге, в глухое, тяжелое время и в грубой обстановке 1740-1760-х годов[3]. Большая часть относящейся сюда работы Ломоносова осталась в рукописях и не была в свое время напечатана.

Наряду с такой методологической работой Ломоносов сделал ряд научных обобщений, получивших признание и открытых другими много позже его времени. Ему принадлежит первенство в открытии закона постоянства массы — закона Лавуазье. Он явился предшественником Лавуазье в понимании явлений горения. Среди насмешек и непонимания он стоял на почве волнообразной теории света, упорно работал над доказательством идеи, что теплота есть движение. В связи с этим у него мелькали яркие мысли о законе сохранения энергии. Он первым дал правильное толкование явлениям замерзания морской воды. До Вернера, указав на различие возраста минеральных жил, дал правильное объяснение происхождению чернозема, металлоносных россыпей, окаменелостей, землетрясений…

IV

Можно было бы долго перечислять отдельные — крупные и мелкие — идеи нашего времени в миросозерцании и работе великого русского ученого половины XVIII в. Это перечисление не может быть дано здесь, в краткой статье. Оно сделано и сейчас делается русскими натуралистами, по всей Руси сейчас поминающими Ломоносова.

Но вспоминая Ломоносова, нельзя не остановиться еще на одной характерной черте его научной деятельности, сближающей его с нашим веком. Он все время стоял за приложение науки к жизни, он искал в науке сил для улучшения положения человечества. Наряду с философскими обобщениями его все время привлекало прикладное естествознание. Не чуждаясь широких обобщений, он неуклонно имел в виду возможную «пользу», он стоял непрерывно в соприкосновении с жизнью. Это стремление охватывало в XVIII столетии широкие круги натуралистов; в связи с ним стояли многие из изобретателей, изменивших в конце века картину промышленной жизни; оно привело к тому росту техники, который характеризует XIX век.

Для Ломоносова это стремление принимало характерную форму этических положений. Стремясь к истине, он в то же время верил в гуманитарное, человеческое ее значение. Полный жизни и энергии, он сейчас же стремился воплотить эту свою веру в жизнь.

Может быть, именно поэтому, благодаря искренности, активности и цельности его личности, так жив и близок для нас его образ по прошествии двух столетий.

1911


Статья написана в 1911 году в связи с подготовкой к празднованию 200-летия со дня рождения М.В.Ломоносова.
В.И.Вернадскому принадлежат пять работ, посвященных трудам и научным идеям М.В.Ломоносова, его судьбе и роли в мировой и отечественной культуре. Самая ранняя из них — «О значении трудов М.В.Ломоносова в минералогии и геологии», написанная по предложению Московского общества испытателей природы (М., 1900). Это была не только его первая статья о Ломоносове, но и его самый первый труд по истории науки. В.И.Вернадский детально проанализировал роль Ломоносова в становлении современных геолого-минералогических представлений и раскрыл новаторскую сущность его естественнонаучных идей. Вновь к ломоносовской тематике он обратился десять лет спустя, когда Россия готовилась отметить 200-летний юбилей ученого. В.И.Вернадский входил в состав юбилейной Ломоносовской комиссии, писал статьи для академических изданий, готовил к публикации труды Ломоносова, выступал в периодической печати. В ноябре 1911 г. он сообщал своему ученику Я.В.Самойлову: «Погрузился в XVIII век, напечатал 4 статьи о Ломоносове («Речь», «Запросы жизни», и две в академических изданиях) и затем сижу над комментариями к «Металлургии» в VI томе академического издания Сочинений Ломоносова» (Страницы автобиографии В.И.Вернадского. М., 1981, с.251).
В цикл статей 1911 года, которые писал В.И.Вернадский, вошли: «Несколько слов о работах Ломоносова по минералогии и геологии», «Об открытии крокоита», «Общественное значение Ломоносовского дня» и публикуемая в настоящем издании «Памяти М.В.Ломоносова». Впервые все они сведены вместе в кн.: В.И.Вернадский. Труды по истории науки в России. М., 1988. Если первые две работы касались конкретных открытий Ломоносова в области геолого-минералогических наук, то «Общественное значение Ломоносовского дня» и «Памяти М.В.Ломоносова» представляют собой историко-публицистические произведения, подчеркивавшие не только общенаучную значимость, но и социально-культурную роль творчества Ломоносова. По характеру и содержанию к ним близко примыкает записка «О Ломоносовском институте при Императорской Академии наук» (см.: В.И.Вернадский. Начало и вечность жизни. М., 1989).
Статья «Памяти М.В.Ломоносова» впервые была опубликована в № 5 журнала «Запросы жизни» за 1911 г. и впоследствии неоднократно перепечатывались в различных изданиях; см.: Вопросы истории естествознания и техники, 1981, № 4; Историко-астрономические исследования — 1987. М., 1987. Вып.19; Прометей. М., 1988. Т.15; В.И.Вернадский. Труды по истории науки в России. М., 1988; его же. Начало и вечность жизни. М., 1989. Здесь публикуется по первому журнальному изданию 1911 года.

1. Штелин Якоб (Яков Яковлевич, 1709-1785) — художник и гравер, поэт, искусствовед, академик, друг М.В.Ломоносова.

2. Шувалов Иван Иванович (1727-1797) — государственный деятель и меценат, первый куратор Московского университета, президент Петербургской академии художеств; оказывал поддержку трудам М.В.Ломоносова.

 


Сноски.

[1] Приводимые здесь слова содержатся в его (Я.Я.Штелина) сочинении «Черты и анекдоты для биографии Ломоносова, взятые с его собственных слов Штелином». См. Москвитянин, ч.I, отд.III, с.12 (1).

[2] М.В.Ломоносов. [Полн.собр.соч. М.-Л., 1957, т.10, с.546] (2).

[3] Аналогичная работа мысли шла одновременно у шведа Валлериуса, менее талантливого, но также мало оцененного его современника.